Hitta Sveriges bästa nätcasinon med hjälp av våra recensioner. Börja spela bästa casino online med exklusiva bonusar och massor av free spins här.
Главная » Отзывы » Поездка в С.Осетию

Отчет из похода по Северной Осетии 16.10-24.10.17 (Алексей, Липецк)

ПОЕЗДКА В СЕВЕРНУЮ ОСЕТИЮ

Отчет о походе по Северной Осетии

Отчет о походе по Северной Осетии

 

Осень в сознании предстоящего

Город, в котором я оказался, не блистал яркими красками. Пасмурный день склонился над его суровыми домами и усадьбами. Старинные улицы, вместе со снующими туда-сюда полицейскими, добавляли напряжения в атмосферу царившую вокруг. Это и понятно, мы оказались на территории государства, всегда готового к войне. Война эта сопровождается не только историческими событиями, но и духовным сражением, которое мне предстояло перенести на своих плечах.

Не значительная суета перед отъездом, и вот я уже иду по вагонам северокавказского поезда, поднимаю проводницу, чтобы она открыла мне дверь, оказавшуюся запертой и волоку тяжёлый рюкзак. В ресторане за столиком сотрудники полиции, женщина объясняет, что я всего лишь опоздавший пассажир, но их это видимо не интересует. Никто не обращает на нас ни какого внимания. Поблагодарив, разбуженную проводницу, двигаюсь дальше, впереди три вагона. Ранее провожая попутчицу, так же участвующую в нашем походе, я затерялся в коридорах железнодорожного общежития. Кате достался седьмой купейный, а мне предстояло добраться до четвёртого плацкарта. Снова преграда и я опять вытаскиваю на помощь сонную женщину. Её сарказм поднимает мне настроение, потому что от предложения купить чай с шоколадом в обмен на постельное бельё трудно отказаться. Отыскав своё место, я погружаюсь к Морфею.

Рано утром вижу осень во всей красоте. Она лежит, распластавшись на койке внизу подо мной, её дыхание едва уловимо. Ночью мерещилось, что это мужчина, какого же моё удивление.

Провалявшись, долгое время без всяких занятий, я приподнимаю оконное жалюзи и наблюдаю несущийся мимо пейзаж. То, впадая в беспамятство, то заново пробуждаясь, чувствую, что желудок мой голоден.

Внизу за столиком сидит девушка, ярко оранжевый цвет волос приковывает мой взгляд. Я кормлю себя и продолжаю смотреть в окно. Мало где ещё осень заявляет о себе, немного пустынные поля перемешиваются с дождём, они уже почернели. Деревья ещё не окрашены в золото и серая обыденность не несёт новизны. Поезд идёт в неизвестность, а знакомых людей вокруг нет.

Я спрашиваю, есть ли у неё книги. Она отвечает, что предпочтёт всякой художественной особенную научную литературу, и мы долго разговариваем, сидя напротив друг друга. Алёна, едет в гости к своему родному человеку, живущему не далеко от Ростова. В Москве она занимается творческой деятельностью, приносящей немалый доход. По специальности девушка стилист, визажист и имиджмейкер. Родилась она в Мурманске, много путешествует и познаёт искусство во всех его проявлениях. У неё своя фирма. Пылающие пряди роняют в мою душу мгновения радости и веселья.

Капли дождя стрелами носятся по стеклу, а мы бесконечно рассказываем друг другу о своих приключениях. Это маленькое событие красит моё присутствие в поезде, и я ещё долго храню его в памяти. Осень в своём бесшабашном релаксе срывает листья с деревьев, которые, расставаясь друг с другом, путешествуют, познавая многообразие жизни.

Вот так! Она выходит из вагона и исчезает, оставив лишь адрес в социальной сети, а вечером на её месте опять незнакомый мне осетин. Если бы не было интернета, люди расставались бы навсегда.

Чем ближе мы подбираемся к Владикавказу, тем просторней в вагоне, пассажиры срываются с мест и пропадают на мокрых платформах. От этого у меня что-то странное творится в душе.

Промокшие под дождём, мы с Катей пробираемся на вокзал. По пути нас окружают таксисты, которые навязчиво предлагают свои услуги. Им важнее отхватить желанный кусок и засунуть пассажира в салон своего автомобиля. В привокзальном помещении рюкзаки проверяют сотрудники безопасности, убедившись, что мы не представляем опасности, они запускают нас внутрь.

Чуть позже компания пополняется новыми людьми. Анастасия, гражданка Беларуси, Людмила и Нина, жители Питера и Москвы. Женщины оставляют свои рюкзаки возле нас и уходят гулять по вокзалу. Я располагаюсь в металлическом кресле, чтобы провести часы ожидания и восполнить свой прерванный сон, а Катя заводит крепкую дружбу с Анастасией.

После продолжительных угадываний, каким будет инструктор и наблюдений в окно за парнем в голубых шортах, мы убираемся с вокзала. Теперь всё в руках Александра, с ним нам предстоит пройти весь намеченный маршрут и испытать счастье осеннего похода по осетинским горам.

Прочь отсюда, от унылых кирпичных домов от людей перегруженных смыслами жизни. Пытаюсь собрать в голове начало своего путешествия, но стираются образы, этот город ничем меня не цепляет. И только когда за окном появляются горы, моё самосознание оживает. Вот он старый добрый Кавказ!

Комфортабельный автобус привозит нас на территорию базы отдыха. Там, в живописной роще, окружённой вершинами гор, мы разгружаем свои рюкзаки, и, получив довесок из общего провианта, отправляемся в лес. Река Фиагдон растянулась на многие километры, Амусадон её правый приток, так и названо здешнее место.

Наша группа теперь состоит из десяти человек, добавились новые участники: Дмитрий, Елена, Сергей и Ольга. Двое первых тоже инструктора, но сейчас они в роли простых смертных и готовы разделить с нами не лёгкую участь туриста.

Первый памятник на пути, мемориал из чёрного камня. К сожалению, не могу отыскать информацию о человек, чей прах упокоился здесь. Видимо это офицер, погибший в ходе боевых действий, участник вооружённого конфликта или просто житель села Гусыра.

Поднимаемся вверх по разбитой дороге, переступаем через ручьи и сломанные ветви деревьев. Бурелом окружает нас со всех сторон. Поваленные стволы на склоне холма, говорят о сошедшей когда-то лавине. За нами маленький пёс, он намерен преследовать нас бесконечно. Вскоре Александр организовывает лагерь, который так же внезапен, как и его решение.

Мы не прошли, как мне показалось, достаточно много для этого дня и я поспешил удивиться. Однако Александр заверил, что следующий переход будет насыщенным, поэтому силы нам ещё пригодятся.

Ребята скинули рюкзаки и принимаются ставить палатки. Выбрав относительно ровное место под кроной осенних деревьев, возвожу временное жилище. Свободного пространства внутри оказывается больше чем предостаточно. Заметив моё гостеприимство, Настя предлагает положить её рюкзак на ночёвку рядом со мной, я не возражаю.

Быстро находится место для костра, закипает вода в котелке. Заняты все, кто-то готовит еду, кто-то идёт за дровами. Справа от лагеря под горой протекает река, это очень удобно для нашего быта.

Единственную преграду всё ещё представляет дождь, он пытается пробиться сквозь листья над головой. Я надеваю на себя лёгкий плащ, и больше об этом не думаю. Тем временем Лена решает отправиться в мини поход к водопаду. Мы хорошенько едим и выходим из лагеря. Александр остаётся стеречь наш приют.

Во время радиального выхода мне удаётся лучше познакомиться с Леной. В пути мы разговариваем о разных походах и приключениях. Лена оказывается открытый и общительный человек, готовый в любой момент придти на помощь.

Тропа извивается между камней, местами попадаются резкие склоны. Порой утопаем в грязи или прыгаем по мокрым булыжникам. В одном интересном месте попадается лестница. По очереди взбираемся на неё и оказываемся возле скалистого водопада.

Тонкими линиями прозрачная вода обволакивает массивные камни и стекает к подножью небольшого холма. На зелёной поверхности плавают жёлтые листья, словно золотом, покрывая водную гладь.

Дальше мы не идём, делаем общую фотографию и возвращаемся в лагерь. Короткий день завершает свой шаг и на нас опускается тёмная ночь, лишь костер, побеждая промозглую свежесть, остаётся пристанищем нашим бесконечным рассказам.

 

Двоечка

Новое утро открывает глаза, на природе не то, что в городе. Из-за обилия свежего воздуха кружится голова, и дыхание не похоже на прежнее. Я вижу, как солнечный свет заполняет палатку, это радует и приводит в меня в чувства. Значит, смазливый дождь уже отступил, и нас ждёт долгожданное приключение.

В лагере тишина, неестественным звуком кричит пролетевшая птица, сообщая о том, что пора вылезать из тёплого спальника. Я продолжаю лежать, до тех пор, пока не доносятся первые речи. Затрещали ветки, кто-то из ребят собирает топливо для костра. Постепенно прибавляются еле слышные голоса и, расстегнув молнию, я выхожу на свободу.

Солнечный свет, огибая могучую гору, пробивает октябрьский воздух. Он ещё не достаточно крепкий, чтобы высушить листья и наши палатки, но озираясь вокруг, понимаю - всё теперь по другому.

Попав в цепкие лапы инструктора, путешественники готовятся к предстоящему переходу. Еда приготовлена, съедена, и мы можем собрать рюкзаки. Теперь всё серьёзно! Узнаю, что ручьёв до конца дня не увижу, поэтому спускаюсь к реке, чтобы наполнить флягу.

Александр между нами проводит небольшой инструктаж и, открывая тропу, ведёт за собой. Тот маршрут, который пролегал к водопаду, мы не используем. Нет смысла пробираться через бурелом и корявые ветки. Спускаемся вниз до села и по широкой грунтовой дороге направляемся в лес. Минуя редкие постройки близлежащего поселения, перемещаемся в дивный край. Здесь мы во власти природы.

На аланских вершинах дорога змеёй обвивает рельефные скалы, чем выше мы поднимаемся, тем интереснее окружающий вид. Сперва, движемся, объятые лиственным лесом, затем горизонт возвышает кавказский хребет. У нас на глазах раскрываются снежные горы, красоту и великолепие которых невозможно описать словами.

Но сначала, привал.

Путь наверх очень быстро забирает силы, и та лёгкость, с которой тело нашло себя утром, постепенно теряется. Уже чувствуется, как рюкзак создаёт неудобства, лишняя одежда отправляется внутрь, а вода становится желанной во всех проявлениях. У Ольги что-то другое помимо воды. Пробую пить из её фляги и чувствую сладкий привкус витамина С.

Дима припас контейнер с чаем, а Настя в термосе несёт что-то вкусное.

Несколько привалов позади, мы научились следовать за инструктором и во время надевать рюкзаки. Белая скала выставляет по бокам свои длинные грани, на верхушке царствует лес, он будто бы подпирает деревьями синее небо. Когда появляется возможность, я фотографирую горы. Передо мной одна из них. Стремлюсь туда, где просвет между сжатых кустарников. Вот пирамидка попала в объектив и теперь она будет моей.

Мы идём, и с каждым разом труднее даются подъёмы, теперь между привалами время заметно возросло. На изгибе крутого участка встречаются лесники, возможно, это военные или охотники. Внедорожник застывает возле нас, пожилой мужчина выходит и беседует с Сашей. Пока мы сидим на рюкзаках и собираем репей в близлежащем кустарнике, местный житель сообщает ему, что на подъёме нас встретит снег, который выпал ещё ночью. Кроме того просачивается информация о медведях. Всё это кажется мифом, когда за спиной неподъёмный рюкзак, а тело кричит от усталости, ни о чём кроме еды думать не хочется.

Извивается лентой дорога, и мы в который раз сбрасываем балласт. Елена угощает всех шоколадом, разламывая его на маленькие кусочки, а Настя конфетами, оставшимися у неё с вокзала.

Сиреневый пик с белой прорезью проваливается в недра воспоминаний. Тогда шоколад был другим, на его разноцветных обёртках я рассматривал альпийские горы. Крохотные ёлки, придавали им сказочный вид. Быть может, это так вот и цепляет, вызывая эмоции и сопереживания к местному фолклёру?

Действительно, как называется эта гора, что глядит на меня, отдалившись на тысячи метров? Можно только гадать. Знаю точно подо мной перевал Батайраг и, сменив направление, он завёл нас на снежное плато. Теперь вместо резких обрубленных скал, наблюдаю покатые склоны. Маленькие серые зубы выступающих горных пород, как будто что-то скрывают. Вот мы попали на широкую колею, засыпанную мокрым снегом, и видим медвежьи следы. Сколько их, сказать сложно. Лапы свежие, лохматый питомец прошёл только что, возможно было несколько особей. Попадаются следы совсем маленького мишки. Это всё забавляет, но местами к телу пробирается страх и тревога. К тому же мы с Катей прилично отстали.

Чувствую, что теперь и мне идти с каждым разом труднее, от мокрого снега ботинки сырые насквозь. Не хочется застревать на этом перевале. К тому же когда смотрю наверх, представляю, что дикие звери караулят нас. Вся группа уже далеко впереди, а мы с ней плетемся, подогревая друг друга рассказами.

Стоит спросить, когда же перевал нас отпустит, но инструктор где-то впереди, даже его несгибаемые помощники невидимы глазу.

Ситуация с отставанием ужасно не нравится нашему предводителю, и он принимает решение пустить Катю вслед за ним, а все кто идут позади должны соблюдать дистанцию и ни в коем случае не обгонять впереди идущих. Действительно, Катерина в этом событии новичок, ей первый раз в жизни достаётся нелёгкий маршрут. Опытные путешественники задыхаются от усталости, что говорить о ней. Новые реформы и измотанный организм накатывают волну разочарования, даже желанная еда не лезет в горло. Но это всего лишь временная хандра. После очередного привала всё как будто нормализуется.

Сижу на поваленном рюкзаке, выбросив палки, и чувствую холод. Промозглая осень подбирается к самому сердцу, срывается снег, белыми мухами проникая за ворот одежды.

Сколько бы печали и усталости не томить бунтующие тела, а идти нам придётся. Кто мог знать, что ещё только середина пути.

В ежовых рукавицах Александра местами становится тепло, Дима идёт впереди рядом с ними. Я слышу женские голоса и оборачиваюсь: позади великолепный пейзаж, наш отряд растянулся по склону дороги, утопая в снежных заносах. Горный хребет разрезает тяжёлые тучи, чуть ниже плотно прижатые друг к другу деревья, на их жёлтом фоне выделяется стайка ребят. Лена палкой ковыряет снег, Люда слегка припадая вперёд, топает вверх, дальше неё Ольга как всегда весело размахивает фотоаппаратом, Нина стремительно пролетает отрезок, Настя и Серёжа замыкают всю группу.

Впереди вижу полосу чистого неба, где-то на горном седле оно кажется мне безбрежным северным океаном.

Мы проникаем в дремучие заросли и отмахиваемся от тонких ветвей, стегающих по глазам. Снега здесь много, шагать тяжело, повороты усеяли путь. Идём над обрывом, переступаем через деревья, склоненные над землей, и всё это кажется бесконечным и трудным. Бывает, Лена справляется о физическом состоянии путешественника, помогает поправить рюкзак и даёт нужный совет.

Весело чувашской девчонке, она играет в снежки на привале. В своей тёплой шапке тёмно зелёного цвета, шаманка будто бы прибыла к нам из незримого мира. Подожди совсем немного и услышишь, как грохоты бубна разрывают пространство вокруг, увидишь, как в жёлтой скале отражается песня забытых племён. Дух медведя и крики совы, неустанно преследуют нас вместе с ней.

Я приближаюсь к пропасти, там впереди, ближе к краю открыта долина. Снег на горе раскидало ступеньками, ложа широких хребтов преподносит нам Кобан.

Перевал отступает немного, минуем громадные скалы с золотыми отвесами. Батайраг замедляет дыхание. Становится легче идти.

Синева устилает горизонт, снег редеет, исчезая на склонах, извилистые тропы чуть больше покрыты зеленью. Мой попутчик Сергей, долгое время идёт рядом со мной. Он подбадривает в те минуты, когда, кажется, что сил уже практически не осталось. Бесконечное время занимает этот маршрут по горам. Ниже и ниже опускаемся, село уже видно, но до него ещё далеко.

Тут сливается всё в голове, боль от рюкзака, разрезающая плечи, стала частью меня, баклажка совсем опустела и звенит, ударяясь о фотоаппарат.

Нам встречается местный житель, выглянув из автомобиля, он спрашивает, не видели ли мы на пути его убежавшую лошадь. Получает отрицательный ответ, разворачивается и уезжает в село, не забыв предложить свою помощь. Мы вежливо отпускаем его.

После привала я один в темноте. Вся компания неизвестным образом ускакала вперёд. Фонарик расплёлся на голове, и мне пришлось повесить его на шею. Иду по незнакомой тропе, уводящей куда-то. Когда впереди виден свет, я успокаиваюсь, но продолжаю идти, знаю это мои впереди и пытаюсь нагнать их, но они не дают мне расслабиться. Потом неожиданная развилка, куда мне идти - вниз по крутому обрыву или выше него? Выбираю верхний маршрут и какое-то время иду, не находя свет впереди. Лай собак на чужой территории говорит об опасности. Мелкий страх подступает к душе. Мне теперь кажется, что я видимо, выбрал не правильный путь.

В неизвестно аланском селе, провожают домашние псы, я не ведаю - где оказался.

Вижу свет фонаря и становится легче, маячок прыгает, то раздваиваясь, то собираясь в один, он приводит меня в посёлок. Уходя через мост, я оказываюсь на асфальтной дороге. Дохожу до своих и без сил падаю на мокрую траву. У кого-то есть глоток воды, он мне нужен.

Девушки наши идут в магазин за продуктами, мелкий дождь начал моросить. Неужели? А может не стоит?!

И тут происходит самая щекотливая ситуация, возникающая во время нашего осетинского похода. Когда девчонки выбрались из сельского магазина, прикупив всё необходимое, нас начал преследовать местный житель. Мы нацепили рюкзаки и пошли вдоль дороги, потому что сворачивать некуда. Внезапно на большой скорости нашу компанию подрезает автомобиль. Приора резко останавливается и из неё вылезает пьяный мужчина, она пытается что-то сообщить, но из-за его физического состояния, это с трудом получается. Дождь хлещет по лицу и нам не следует тормозить на дороге. Покидая его и желая доброго пути, мы продолжаем свой путь. Но спустя десяток метров, он заново повторяет попытку. Местами становится страшно, так ведь можно и всю группу закатать, а жертвы нам не нужны. Дорога, как назло, всё время идёт прямо, и свернуть не куда. Погоня раскаляется по мотивам остросюжетного боевика, в какой-то момент, дело едва не перерастает в боевой конфликт. Но как во многих приключенческих фильмах всё заканчивается благополучно. Ибрагим, так зовут хулигана, поняв, что мы не интересны ему, возвращается к своему автомобилю и едет домой. Сворачиваем, проходя через каменный мост, и оказываемся возле малой ГЭС. Тут вежливый мужчина в форме беседует с нами и сообщает о местных достопримечательностях. Поблагодарив его, спешим укрыться в лесу.

Остаётся совсем немного до нового лагеря. Саша привёл нас в отличное место, здесь возле трассы в прозрачной постройке, мы наконец-то сбрасываем рюкзаки на всю ночь. У нас под навесом широкий стол со скамейками, еда расстелилась по плоской столешнице и расставлено много приятных напитков. Всё позади и мы долго сидим, отдыхая и радуясь.

 

Закрученная дорога

Яркими красками написаны имена участников дрифта. Стены пропитаны эмоциями и всплеском адреналина оставлены чёткие следы нарисованных букв. Кто-то пролетел поворот, не вписавшись на большой скорости в русло извилистой трассы, его сердце впечатано в профиль скалы. Наша команда не носит баллончики с краской, но в умах бесконечной прямой проступает желание странствовать.

Ольга опередила всех! Как только начало светать, девушка отправилась к маленькой горной реке, чтобы умыться и побыть с природой наедине. Дух Ибрагима частично ушёл из воспоминаний, а местные напитки сохранили внутри приятные впечатления. Река Гизельдон, отделившись от ледников северного склона Мизаграбина, в ущелье полощет ей руки и топит усталость вчерашней ходьбы.

Мокрые вещи – спальники, одежда и дождевики, болтаются в пристройке на массивной перекладине, ветер лениво возбуждает их, готовя к новому продвижению в горы. Я гуляю в окрестностях лагеря. Из за поворота выглядывает неизведанная тропа. Там резьбой между скальных вершин расстилается Куртатинское ущелье.

Невозможно уйти на пустой желудок, приняв пищу мы собираемся покинуть наш добрый приют.

Остаётся немного времени до запланированного выхода, группа ребят уходит обследовать маленькую ГЭС. Я собираю рюкзак. Пока нахожусь в лагере, хочу разобрать инвентарь, чтобы устранить жуткую боль в плече, которую причиняет мне лямка, прошу помощь инструктора. После короткой раскладки и аккуратной расфасовки вещей, рюкзак правильно собран. Чувство глубокой благодарности переполняет моё сердце.

Мне любопытно, что изображено на руках Дмитрия, красивые картины привлекают меня. Выбрав момент, спрашиваю его об этом. На левом предплечье портрет знаменитого мореплавателя – Жак-Ив Кусто с трубкой в зубах. Иллюстрация увековечивает память французского исследователя мирового океана.

Теперь осматриваю то место где стояла палатка, чтобы случайно ничего не забыть и со всеми ребятами ухожу на проезжую часть.

Аланские горы изо всех сил стараются удивить нас своими просторами, заманив в живописный ландшафт. Сначала дорога прямая, в ширину составляет две автомобильных полоски. Постепенно изгибается тело змеи и как будто живёт под ногами. Если идти по ней пешком, то с замиранием сердца, наслаждаешься всей красотой.

Из истории можно узнать, что в древнейшие времена по нему проходил караван с Закавказья. Образовалось оно из-за прорыва ряда хребтов, и влияния горной реки.

Осознаю себя крошечным человечком, хочется просто взлететь или вырасти до размеров скалы. Ольга с Катей фотографируют друг друга на фоне величественной природы, я тоже делаю снимки на новую камеру.

Некоторые массивы издали напоминают оборонительные высоты, поросшие зеленью. Прямо над головой произрастают бархатные сады.

С одной стороны две большие плиты, тщательно отполированные незнакомым мне инструментом, чем-то напоминают лёгкие человека. Может быть здесь дышит ущелье? Каменные балконы выступают в некоторых местах над дорогой, сверху их устилает мягкий ковёр.

По всему периметру тянутся высоковольтные провода, не вооружённым глазом видно как мучаются покрытые ржавчиной основы железных опор под тяжёлой нагрузкой. А мы им на зависть в любой момент готовы сбросить свои рюкзаки.

Под бетонным мостом протекает всё та же река Гизельдон, она ведёт нас до самой возвышенности туда где серпантин неожиданно меняет своё направление.

Груды камней свалены в огромную кучу, такие ложбины возникают вследствие схода лавины.

Наша команда тоже подобна змее, она растягивается, а потом собирается вся в одном месте. Мы сидим на рюкзаках и смотрим, как стремительно мчится река. Короткий привал и теперь уже вверх по дороге.

Я так сильно переполнен радостными эмоциями, что всё увиденное мне кажется сном. Понимаю, сейчас это мимолётная реальность, на которую нам потом придётся смотреть с фотографий. Важно то, что человек впитал по дороге в себя, вместе с лучами солнца и улыбками друзей.

Чем дальше мы поднимаемся, тем отчётливей видно змею, её хвост далеко позади в виде сжатой пружины.

Широкая платформа булыжника выступает над обрывом, с неё открывается головокружительный вид. Подбираюсь к самому краю и чувствую, как нервы щекочет страх высоты. Внизу подо мной тело Куртатинской гадюки, она ползет вдоль скалистого леса.

Взбираемся потихоньку с Ниной, по пути обгоняют автомобили, они приветствуют нас. На повороте коровы жуют траву, подкравшись к ним сзади, молодой осетин сигналит, высунув голову из окна. Он пытается загнать наверх свою живность. Одна из коров возмущена, поэтому ей особое приглашение. Вот уже весь табор в сборе и под звуки гудка, нехотя, убегает вперёд.

На привале моё внимание снова приковано татуировками, теперь это бомба с ламповым усилителем. Дмитрий поклонник вещей уходящей эпохи, он любит всё настоящее, фотографии, сделанные на плёнку, музыку живую и честную, электрические детали вместо современных процессоров.

Горы вдыхают нас внутрь, история развивается дальше, мы продвигаемся к ней по грунтовой артерии.

Чёрные следы на стене напоминают остатки смолы, думаю, что это сделали проливные дожди. Видимо поток липкой массы, накопил множество неизвестных бактерий. Тем не менее, выглядит это красиво.

Вновь рюкзаки устилают обочину, Александр вручает нам Лену, и мы идём вместе с ней смотреть останки туристической базы.

Переступая через многочисленные кустарники и грязные лужи, оказываемся среди опустевших строений, некогда блиставшей жемчужины Гизельдона. Взбираемся по холмам до портрета основоположника осетинского языка.

Народа нашего сердца

Кусочек моего сада

Хлопоты моего народа

Притоптана моя осенняя тропинка

 

Поэт и живописец, Коста Леванович Хетагуров сделан на стене полуразрушенного здания турбазы. Он жил и работал над своими трудами в позапрошлом веке, сотрудничал со многими газетами, публиковал стихи для детей на родном языке и внёс значительный вклад в развитие осетинского эпоса. Тяжело заболев в самом конце, принялся строить дом, который так и не смог закончить, не успел завести и семью. Печальное здание с долей иронии напоминает о не сбывшихся мечтах и желаниях творческого человека.

Туристическая база Кахтисар была построена на вершине перевала между Кобанским ущельем и Даргавской котловиной в советское время. Ей много пришлось пережить, и развал могучей страны и военный конфликт с Ингушетией. Забвением культурного центра стало сошествие ледника Колка, спустя семь лет после этого печального события, сюда прекратились потоки туристов. Часто причиной зовут ухудшение доступности транспорта, после катастрофы. Вероятней всего она оказалась на маршруте дороги, которую строили через перевал, причин может быть несколько.

Печально смотреть на обломки процветавшего некогда природного памятника, бывшего уникальным заповедным местом Северной Осетии. На протяжении множества лет он притягивал к себе настоящих ценителей гор со всех уголков страны. Курорт повидало немало туристов и инструкторов, путешествовавших по таинственным живописным краям. Люди с разными творческими способностями, спортсмены, музыканты и художники отдыхали, любуясь величием горных хребтов. Сюда приходило вдохновение к великим деятелям того времени. Сейчас это пиршество диггеров, которые ищут себя на осколках заброшенной жизни.

Ещё одно граффити на противоположной скале от турбазы. Не трудно догадаться, что здесь попытались изобразить Иосифа Сталина, по некоторым версиям, предки вождя были жителями Осетии.

Передо мной открывается потрясающий вид, возвышаются снежные горы.

 

Люди с мёртвых холмов

Изучив развалины туристической базы, я спешу за своим рюкзаком, который ждёт меня на обочине. Пью воду, перед тем как накинуть походный инвентарь и догоняю ребят сорвавшихся с места.

Возле стены с изображением Сталина видел красивую снежную гору, спускаюсь вниз, обходя ветхие постройки, чтобы поскорее продолжить свой путь. Сильное чувство печали вызывает у меня опустевший фонтан, потускневшая краска на внутренней кромке стены, а ведь следом за ним красуются горы и это выстраивает разные чувства во мне. При всём происходящем осознаю, что народ потерял нечто прекрасное. Видимо никогда уже не цвести этому роскошному саду.

Жёлтая листва скрипит под ногами, мучают мысли о прошлом, весна сюда не вернётся уже никогда.

Просвет становится ещё больше, когда мы обходим вокруг тлеющей рощи, закрывающей возвышенности пансионата. Дорога увиливает к реке, чтобы потом никуда не сворачивать, водоём расстилается во всю ширину по ладоням долины. Тут станция по крупнее той, что мы видели раньше. Мощные агрегаты качают реку, осушая её берега, и выворачивая наизнанку каменистое русло.

В округе используется новейшая техника, вот дремлет оранжевый экскаватор – пришелец на осетинской земле. Он такой же здесь гость как и я, идущий по пыльной дороге, загруженный своими вещами и мыслями. Ковш упирается в землю, молчит мощный зверь. Мы обходим его стороной, нам туда, где на фоне облаков красуется заснеженный пятитысячник Сау-Хох.

Гизельдонская гидроэлектростанция старая действующая станция Северного Кавказа, с момента её пуска прошло более семидесяти лет и до сих пор значительная часть оборудования всё это время находится в эксплуатации. В настоящем она является наиболее мощной российской ГЭС и применяет самый большой напор среди других ей подобных, построенных по такому же принципу.

Использую минутку, чтобы загрузить ум читателя научной информацией. Головной узел ГЭС создаёт водохранилище, обеспечивает забор воды в деривацию и собирает излишний поток в нижний бьеф. Он главным образом состоит из плотины, образующей водохранилище и водозаборного устройства с водосбросом. Деривация это отведение потока воды к зданию ГЭС и создание напора в гидроагрегатах. Бьеф – часть реки или канала примыкающая к гидротехническому сооружению.

Плотина расположена в районе древнего завала Кахты-Сар, её разместили там для того чтобы повысить устойчивость конструкции и снизить фильтрацию. Она отсыпана из каменной наброски с экраном и понуром из глины, откосы закреплены известковым грунтом со щебнем. Длина всей конструкции около двухсот метров, с высотой в двадцать один. Понур – водонепроницаемое покрытие, создаваемое в верхней части реки, предназначенное для удлинения пути фильтрации грунтовых вод и предохранения от размыва поверхностным потоком определённого участка реки с ложей.

Смотрю на горную вершину по левую сторону от нас, идущих вперёд. Она зовётся Араухох, что в переводе с осетинского звучит как “Звонкая гора”. Судя по всему это эхо, доносящееся в окрестностях вершины, дало ей такое название. Араухох является самой низкой в скалистом хребте, высотой две тысячи шестьсот восемьдесят метров над уровнем моря. У неё на самом верху несколько острых зубов, на одном из которых расположен каменный шалаш, заглянув внутрь можно увидеть записки о посещении горы. Но нам туда не добраться и мы сходим с дороги, чтобы поесть.

Долгожданная еда посещает моё измождённое тело, радуюсь каждому трофею, добытому в припасах инструктора. Елена режет колбасу и сыр, ломает шоколадные плитки и, шурша фольгой, укладывает на траву, чтобы досталось каждому участнику путешествия. Вот он Казбек! Мой взгляд устремляется в ту сторону, куда указывает рука девушки. Это странное слово в моём понимании связано с лермонтовским Кавказом, сигаретами, украшенными чёрным всадником и чем-то немыслимым. И теперь на ладонь можно положить этого могучего великана, как волнительно событие происходящее здесь со мной.

Кони, склонившись над землёй, отъедают подножье горы Тбау-хох. Это вершина мощного горного массива берущего своё начало в Мидаграбинском ущелье и простирающегося через Уациллахох в Куртатинское. В огромном каскаде прячутся старинные поселения, Фазикау и Ламардон, через которые мы проскальзываем по нашему маршруту. Пустеющее село Ламардон, открывает нам первые склепы, издали можно увидеть фамильные башни.

Ещё долго дорога нас тянет вперёд, солнечный день создаёт настроение, на меня смотрят лошади и коровы у подножия гор.

Скоро мы придём в наш лагерь на три ночёвки, но сперва стоит посетить удивительный холм, усеянный многочисленными строениями. Уже сидим на траве перед ним. Много слышал об этом волнующем месте, почти добрались.

Сау-хох. Чёрная гора. По другому источнику называется “Одинокая вершина”.

Наша команда:

Александр - главный инструктор,

Сергей - авиаинженер,

Елена - младший инструктор,

Дмитрий – инструктор, занятый своим созиданием,

Людмила и Нина – опытные путешественники,

Анастасия – в быту работает ветеринаром,

Катя и Ольга фотографируют горы,

Я всё время где-нибудь посередине.

 

Ещё немного красивых пейзажей на свой фотоаппарат. Бывает очень редко достаётся увидеть столь завораживающую картину. Здесь то всё по-другому, ты теперь не человек, а сознание, улетающее в горы.

Город стоит на холме, люди в каменных башнях. Отрезанные временным интервалом, они пожимают нам руки и улыбаются, демонстрируя свои жёлтые зубы и пустые глазницы.

Красочная палитра у неё на пленере, скипидар и сиреневый штрих на щеке. Незнакомая девушка так понятная моей заблудившейся душе.

Прохожу через мост и навещаю её, стоящую с мольбертом. Она отвечает приветствием, пряча улыбку рукой. На холсте “Город Мёртвых”. Я прошу разрешения сфотографировать пейзаж, и она соглашается. Может, когда-нибудь я узнаю по этой картине о ней. Или она прочитает и вспомнит меня.

Некрополь. В каменных башнях сложены останки людей, закончивших свои жизни много лет назад. Здесь по многочисленным рассказам, доводившимся слышать мне, покоятся родственники местных жителей. Кого-то ломала чума, беспощадно выкашивающая позабытые века, кто-то просто приходил умирать, оставаясь один на один с тишиной или ветхостью.

Археологи занимались исследованиями в конце прошлого века и сделали удивительные открытия. Следов опасной болезни не обнаружено, можно смело протягивать руку покойнику. Если совесть позволит.

Подхожу к небольшому окну и внутри вижу кости разбросанные на деревянном полу. Один череп пристально глядит на меня. Кажется там за чертой иная реальность, веет печалью и тленом.

Склепов много, между ними бетонная лестница, ведущая вверх. Можно обходить строения, поочерёдно заглядывая внутрь, и ужасаться увиденным.

Деревянная лодка с фрагментом бедренной кости, пара перевёрнутых черепов и лохмотья старинной одежды.

Постепенно страх пропадает и появляется простой интерес. Мы все носим это в себе. То, что я вижу, символика смерти, пиратское знамя, но мало кто об этом пытается помнить. Чему мы с таким ужасом удивляемся, это держит всё наше мирское существование.

Отработанный материал, ржавая мешковина, то что испытывал здесь человек умирая, давно потерялось во мраке истории. Его имя, возраст, характер и весь внутренний мир ушли далеко отсюда, формировать новую жизнь. Чего здесь бояться? Есть ли призраки в этих краях?

Людмила - сначала наверх, к возвышающейся башне, чтобы потом было легче всё обойти!

Башня Аликовых возвышается над городом мёртвых высотой в несколько этажей. Внутрь мы не собираемся лезть, не хотим разрушать своим появлением здешний быт и покой.

Крыша-пирамидка похожа на странный головной убор, цветёт ягода, стреляя в нас красными глазками, переплетение веков с грустью ложится на сердце.

От ветра прохладно, чем выше я поднимаюсь, тем становится холодней.

Ребята разбредаются по бесшумным кварталам и улицам.

Здесь Людмила очень напугана. Я подхожу к окну и вижу это. Привет!

Вдоволь насмотревшись на кладбище, спускаюсь вниз. Вся наша группа уже на площадке под каменным сводом.

Большой белый пёс алабай по кличке Барс прислонился к ноге Александра, инструктор гладит его. Ребята разглядывают магнитики и посуду.

Здесь пропускной пункт смотрителей “города Мёртвых”. Несколько приветливых женщин возле киоска на столике разместили народные сувениры, налили нам чай и познакомили с Барсом. Пёс не мог устоять перед Леной, он катался по каменному настилу, собирая пыль и вытворяя разный флирт.

Теперь можно отправиться в лагерь, и предаться вечернему костру.

 

Продолжение следует...

 

 

 

Написать комментарий

  • Обязательные поля отмечены *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.